Полевой слёт "Сокол-2013"

Приглашение на Масленицу

Пока живет традиция

Праздник Александра Невского

Глядя в глаза

Подготовка к стенке

Пересвет и Ослябя

Анатолий Лебедь Герой России

Беседы с монахом

Святослав Игоревич – дипломат, политик, полководец.

 

Когда собираешь материал для статьи о какой-либо исторической личности, в определённый момент появляется необычайное чувство, точнее два. Первое связано с самой этой личностью: в процессе работы она исподволь из зачастую схематической фигуры превращается для тебя в живого полнокровного человека. Ты узнаёшь положительные и отрицательные черты его характера, логику его поступков и деяний. Ты втягиваешься в эпоху, и уже одно это позволяет объяснить многое из того, что без исторического фона деятельности не поддаётся расшифровке. Второе чувство в чём-то даже интереснее, чем первое. Логично, что перед тем как писать самому, стараешься прочитать максимум из доступных источников по этой же теме. Порою обилие таких источников просто поражает. И возникает ощущение в сопричастности к великому процессу познания, твоё имя невольно становится рядом с величайшими именами учёных, исследователей, писателей. Аж мурашки иногда по спине пробегают, жутковато становится: не опозориться бы пусть даже рядом стоя.

Кто-то из историков, кажется Н. Карамзин, в своё время жаловался на скудность сведений по ранней истории Руси. Этой скудностью объяснялись и краткость изложения, и легендарность многих событий и героев той эпохи. В полной мере вышесказанное относилось и к внуку Рюрика Великому князю киевскому Святославу. Вполне возможно, что во времена Н.Карамзина, а это конец XVIII – 20-е годы XIX века, так и было. Но история не стоит на месте, и на сегодняшний день в научный обиход введено большое количество летописей, хроник, писем, донесений и др., в той или иной степени отражающих жизнь и деятельность одного из славнейших наших предков. Чтобы не загружать читателя массой информации скажу только, что в X, XI, и XII веках о делах Святослава упоминают больше десятка источников: три византийских, не менее трёх русских, два арабских, не менее двух армянских и, как минимум, один западноевропейский. Кроме этого имеются документы, типа «Записки греческого топарха», где Святослав впрямую не упоминается, но события, место действия и даты, указанные в них позволяют с большой долей достоверности соотносить их с деятельностью этого князя. Однако, это ещё не всё, как говорится в одной рекламной заманухе. Количество учёных-историков, в работах которых отражён образ Святослава, просто поражает. Я бросил считать, перевалив за сорок. Список открывает славное имя В.Н.Татищева, далее следуют не менее славные М.В. Ломоносов, М.М. Щербатов; все без исключения известные историки XIX века. Советский период дал огромную плеяду учёных, включающую такие имена как М.И.Тихомиров, Б.Д.Греков, Б.А. Рыбаков, А.А. Шахматов, Л.Н. Гумилёв и множество других. С тридцатых годов XX века в активную работу на данном направлении включились болгарские историки. Касались вопросов, связанных со Святославом французские, сербские, польские, английские исследователи. Совместными усилиями, не побоюсь этого слова, армии учёных, их кропотливыми трудами деятельность князя Святослава на военной, политической и дипломатической ниве обрела объективную оценку. В историографии образ князя преодолел путь от «любителя военных приключений, византийского наёмника, завоевателя Болгарии, правителя, не думающего об интересах своей страны» (оценка Шлёцера и Карамзина) до «выдающегося государственного деятеля и блестящего полководца, преемника прежней внешней политики древней Руси, пытавшейся разорвать кольцо враждебных соседних государств, которые блокировали её на торговых путях с Востока и Запада» (оценка академика Б.А. Рыбакова). Не могу отказать себе в цитировании необычайно образной, даже поэтической оценки, данной тем же Б.А.Рыбаковым военным предприятиям киевского князя: «Походы Святослава 965 – 968 годов представляют собой как бы единый сабельный удар, прочертивший на карте Европы широкий полукруг от Среднего Поволжья до Каспия и далее по Северному Кавказу и Причерноморью до балканских земель Византии». Ну, как казаку не оценить такую метафору!

Учёные расходятся в оценке мотивов и итогов русско-византийской войны 944-го года. Пускай их. Но договор, подписанный по итогам этой войны, сделал Русь и Византию союзниками и обеспечил благожелательный нейтралитет последней при военных операциях русских в Поволжье и Северном Кавказе. Более того, осуществляя свои походы на буртасов и волжских булгар, высвобождая вятичей из-под власти Хазарии и, наконец, громя сам каганат, Святослав умело сыграл на противоречиях между Византией и Хазарией. Наряду с военным это был большой дипломатический успех молодого правителя Руси. Походы 964 – 965 годов позволили Руси закрепиться в Приазовье и Поволжье. Кроме чисто военных Святослав предпринял ряд политических мер для утверждения на захваченных территориях. Так с жителями отвоёванных у Хазарии районов были заключены договоры, которые должны были обеспечить здесь долгую и прочную власть древнерусского государства.

Внешнеполитические успехи Святослава в районах Северного Причерноморья, Приазовья и Поволжья неминуемо должны были привести к обострению русско-византийских противоречий.

За 20 с лишним лет, прошедших с момента подписания договора 944 года, русские перестали выполнять его в той части, которая прямо запрещала им закрепляться в устье Днепра и подчинять славянские племена, проживавшие по Южному Бугу и Днестру. Вдобавок к этому под русский протекторат попали греческие климаты в Крыму. Создалась угроза византийским владениям в Северном Причерноморье, и в первую очередь Херсонесу. Для предотвращения этой угрозы в 967 году Византия идёт на заключение с Русью тайного договора. Договор был призван погасить нараставшую напряжённость между обоими государствами в Крыму из-за усиливавшейся борьбы за Северное Причерноморье. По этому договору русские обязывались впредь не нападать на византийские владения в Северном Причерноморье в обмен на согласие Византии не препятствовать Руси в овладении Нижним Подунавьем. И снова Святослав играл на обострении конфликта теперь уже между Болгарией и Византией. Верхушка болгарского царства к этому моменту раскололась на две враждующие партии: прорусскую и провизантийскую. Через прорусски настроенных болгарских политиков Святослав намеревался восстановить традиционно дружеские отношения двух славянских государств, нарушенных в 30 – 60-х годах X века, не без помощи интриг тех же византийцев.

В это же время Святослав тайно обещает византийскому посланнику Калокиру помощь в захвате им императорского престола. Калокир был направлен в Киев как раз с целью склонить русских к подписанию тайного соглашения с Византией, и таким образом отвлечь их от крымских и причерноморских владений последней. Но амбиции этого интригана простирались гораздо дальше полномочий посла. Руси, в свою очередь, было бы выгодно иметь на византийском престоле своего ставленника. Как видим, русская дипломатия в те времена вполне владела всеми приёмами тонкой многоуровневой политической игры. Безопасность тыла была обеспечена соглашением с владетелем греческих климатов в Крыму, признавшем свою вассальную зависимость от Руси.

По аналогии с походом на Хазарию Святослав создаёт коалицию для завоевания Подунавья, пригласив в качестве союзников венгров.

Целью похода русских был захват дунайских гирл и города Переяславца, имевших большое значение в торговле с Византией. Большинство современных историков сходятся в том мнении, что полное завоевание Болгарии Святославом не планировалось. Тщательно подготовленная кампания 967 года принесла полный успех русским. Этот же успех означал и крах тайного договора с Византией того же года. Практически одновременно с появлением русских на Дунае император Никифор Фока начинает против них активные действия. Налаживаются тесные связи с провизантийской партией в Болгарии, в страну зимой 967 – 968 годов направляется посольство Никифора Эротика и епископа Евхаитского для налаживания дружеских отношений с болгарским правительством. Летом 968 года ответное болгарское посольство принимают в Константинополе. В этом же году союзники Византии печенеги нападают на Киев. Большинство историков инициаторами этого нападения считают именно византийцев. Однако открыто проявлять свою враждебность по отношению к русским греки не решались. Противодействие до поры осуществлялось тайно. То, что по сей день неизвестен «заказчик» рейда печенегов, свидетельствует в пользу такого вывода. Святослав, к тому времени заключивший мир с болгарами, оставляет в Переяславце русский гарнизон и с конной дружиной устремляется на выручку столице.

Как известно, конфликт с печенегами разрешился без участия Святослава, ещё до его прихода. Тем не менее, во второй половине 968 года он совершил поход в степь, нанёс поражение печенегам и заключил с ними мирный договор. Как видим, в период с 965 по 968 годы наряду с военно-политическими действиями, Русь вела активную дипломатическую работу на международной арене. Это выразилось в заключении ряда различных договоров и соглашений, часть из которых была направлена против третьей стороны и, потому, носила тайный характер. В этот период по инициативе Руси как минимум дважды создавались военные коалиции. Русская дипломатия того времени прекрасно разбиралась в международной обстановке и умела эффективно работать на благо государства и народа.

В Киеве Святослав провёл около полутора лет. Основной причиной этого историки считают болезнь княгини Ольги, матери князя. Здесь, что ни говорите, проявилась чисто человеческая грань личности Святослава. Государственные дела звали его на Юг, а он как почтительный сын оставался подле умиравшей матери. Надо думать, князь прекрасно был осведомлён о положении дел в Византии и Болгарии. Несомненно он имел своих осведомителей и при императорском дворе и при дворе болгарского царя и знал об ухудшении обстановки в Подунавье. Но до смерти матери Святослав не трогался с места. Надо сказать, что греки всеми силами старались удержать его подальше от Болгарии. Похоронив со всеми почестями княгиню Ольгу и распределив столы между сыновьями, Святослав немедленно отбывает на Балканы. Это произошло осенью 969 года.

К моменту появления русского князя на Дунае обстановка там изменилась радикально. Царь Борис опираясь на союзный договор 968 года с Византией, развернул активные боевые действия против русских. Русские гарнизоны были выбиты из дунайских крепостей, осаждён и взят штурмом Переяславец. Часть горожан вошла в сговор с осаждающими, и, избегая лишних потерь, воевода Волк вывел русское войско из города. В районе Днестра Волк встретился со спешащим ему на помощь Святославом. С приходом Святослава ситуация развернулась на 180 градусов. Теперь уже болгарские гарнизоны были выбиты из крепостей, после тяжёлых упорных боёв возвращён Переяславец. Князь жёстко расправился с изменниками: они были казнены. Жители Переяславца и окрестностей уже считались русскими подданными. Греки болгарам не помогли – их войска увязли под Антиохией.

Святослав пришёл на Дунай совсем не для того, чтобы только лишь вернуть утраченное. Его целью на этот раз было окончательное решения вопроса о принадлежности Балкан. К этому времени болгарское правительство заняло откровенно враждебные позиции по отношению к Руси, в конце 969 года в Константинополе произошёл очередной дворцовый переворот и к власти пришёл Иоанн Цимисхий. Он первым делом потребовал от Святослава покинуть Балканы. В ответ тот заявил, что требует выплаты огромного выкупа за завоёванные города, либо ухода греков из Европы, «им не принадлежащей», в Азию. Во время вторых переговоров Святослав пригрозил походом на Царьград. Киевский князь прекрасно понимал, что сделать Болгарию лояльной Руси можно только разрешив противоречия с Византией, поэтому в этой кампании основной удар был направлен именно на неё. И вновь открытой войне предшествовали дипломатические шаги. На эти два посольства греков к Святославу приходится знаменитая история с дарами, когда князь равнодушно отверг золото и поволоки и с удовольствием принял в дар оружие.

Состояние дел первоначально складывалось в пользу русских. В начале 970 года возобновились активные боевые действия под Антиохией, арабы пытались отбить этот город у византийцев, в самой империи разразился сильнейший голод, на фоне этих бедствий в Передней Азии поднял мятеж Варда Фока. Болгария раскололась, и вновьобразованное Западно-Болгарское царство стало проводить антивизантийскую политику. Святославу снова удалось создать коалицию, в которую помимо русских вошли венгры и враждебные Византии болгары и печенеги. Русское войско выступило на Константинополь. Греки терпели поражение за поражением и слали встречные посольства. Лишь четвёртая делегация принесла Святославу предложение императора: «Не ходи къ граду, возьми дань еже хощеши». По словам летописца, войско совсем немного не дошло до столицы империи. Русские взяли с греков обязательство по-прежнему платить дань Руси, взяли огромную контрибуцию, в том числе, и на погибших и вернулись в Переяславец. Военная кампания осуществлялась летом 970 года на полях Македонии и Фракии. Там произошло минимум два крупных сражения, одно из которых русские выиграли, а второе на подступах к Царьграду проиграли. Итогом летних сражений стало заключение мирного договора, свидетельствовавшее, что ни одной из враждующих сторон не удалось добиться решающего перевеса. Активные боевые действия прекратились до весны 971 года. Тем не менее, отдельными набегами руссы продолжали беспокоить Византию. Дипломатические переговоры, предшествовавшие замирению 970 года, не позволили грекам добиться главной цели – вытеснить Святослава из Болгарии. Русские же позиции на Балканах усилились, благодаря силе русского оружия, и превращению Болгарии в союзника Руси. Зимой 971 года русские посылали посольство в столицу Византии, которое греки расценили как разведку. Таким образом, война 970 года сопровождалась необычайной дипломатической активностью сторон.

В пасхальные дни 971 года греки под командованием Цимисхия неожиданно перевалили горы и обрушились на Преславу, где находился болгарский царь Борис и русский отряд во главе со Сфенеклом. Сам Святослав находился в это время в Доростоле. Многие считают, что в данном случае руссы допустили непростительную беспечность. Но есть и другое объяснение. Русские верили в прочность мирного договора заключённого с греками год назад. Но « многочисленные перемирия и миры, заключённые греками с окружающими государствами, уплата им дани, огромных контрибуций нередко являлись лишь средством выиграть время, усыпить бдительность противника, обмануть его, а потом нанести ему неожиданный удар». (А.Н.Сахаров) Именно это и имело место в данном случае. Понятия о чести северных «варваров» вступили в борьбу с изощрённым военным и политическим коварством «цивилизованных» греков и проиграли. И всё-таки беспечность присутствовала: проходы в горах никто не только не охранял, за ними даже не следили. В результате двухдневных боёв Преслава была взята. Греки взяли в плен царя Бориса. Город подвергся грабежу. Жителей убивали прямо на улицах, они все числились врагами. После взятия Преславы греки разграбили все города, взятые ими на пути к Доростолу. Болгары для греков были такими же врагами, как и руссы.

К Доростолу Цимисхий подошёл с огромными силами и обложил город со всех сторон. Русские героически оборонялись до июля 971 года. Когда силы руссов были уже на исходе, Святослав запросил мира. К этому времени распалась антивизантийская коалиция, болгары массово начали переходить на сторону Византии и русские могли полагаться только на свои собственные силы, а их уже не оставалось. Переговоры начались. Эти переговоры последнее свидетельство дипломатических способностей Святослава, так же как оборона Доростола последнее свидетельство его полководческих талантов и человеческих качеств. Сами переговоры шли трудно, послы попеременно встречались то в лагере русских, то в греческом лагере. Трижды проходили заседания по выработке приемлемых формулировок и положений, что свидетельствует об упорном характере прений. Святослав самого начала предложил Цимисхию вернуться фактически к договору 944 года, греки отнеслись к этому предложению положительно. С русской стороны переговоры возглавлял Святослав и Свенельд, с греческой – «синкел Фенел». После заключения договора Святослав обратился к Цимисхию с предложением о личной встрече. Это был вопрос престижа. Встреча состоялась на берегу Дуная, русский князь и византийский император говорили о «мире».

Вокруг самого договора и его норм достаточно много спекуляций. В нём долгое время было принято видеть написанные под диктовку победителя условия для проигравшей стороны. Однако изыскания последних лет полностью опровергают эту концепцию. Данный договор является договором двух равноправных государств. Нормы прежних договоров подтверждены полностью. Кроме Болгарии все остальные приобретения и завоевания Святослава остались за Русью. Выплата дани Руси возобновлялась в полном объёме. Единственным новым пунктом в договоре 971 года было обязательство Святослава не нападать на территорию Византии и на территории, ей подвластные – на Херсонес и подчинённые ему населённые пункты, а также на Болгарию силами русского войска или войск иных стран и народов – союзников и наёмников Руси. Это несомненное последствие военной неудачи руссов. Тем не менее, император снабдил русских хлебом на обратный путь. Кроме всего прочего Святослав обратился к Цимисхию с просьбой обеспечить его войску безопасный проход через земли, контролируемые печенегами. Император обещал помочь и действительно направил посла к печенегам. Те, однако, ответили отказом на просьбу византийцев. Коварство греков выразилось в том, что они не сообщили об этом отказе Святославу. Уверенный в слове императора Святослав пошёл через днепровские пороги. Конец этой истории общеизвестен. Существует и такая версия, изложенная в «Повести временных лет»: о продвижении Святослава печенегам сообщили антирусски настроенные болгары из Переяславца. Они же разожгли алчность степняков рассказами о богатствах и большом полоне, имеющихся у русских. Кстати, о ветреных союзниках болгарах. После ухода русских их царя Бориса византийцы лишили трона, во всех городах и крепостях были поставлены греческие гарнизоны. Восточная Болгария сначала была оккупирована, а затем ликвидирована как государство. Вот так!

Последний раунд дипломатического противостояния Святослав проиграл Цимисхию. Правда история уже рассудила противников. Нет Византийской империи, нет даже города Константинополя на карте. А Киев пока стоит, и Россия пусть и не очень хорошо себя чувствует, но тоже жива. Даже Болгарию благодаря русским возродили. Только насколько нам ещё хватит того толчка, что сделали когда-то такие личности как Святослав Игоревич. Вот в чём вопрос.

 

Александр Щербин


В начало

Братство казаков 'Терек'