Полевой слёт "Сокол-2013"

Приглашение на Масленицу

Пока живет традиция

Праздник Александра Невского

Глядя в глаза

Подготовка к стенке

Пересвет и Ослябя

Анатолий Лебедь Герой России

Беседы с монахом

Сказ про то, как князь Александр Невский татар в Новгород приводил

 

Жил да был на Руси город Великий Новгород. Имел свою историю долгую. А было в этой долгой истории всякое. Были времена, когда сей славный городишко торговал да воевал чуть не со всей Северной Европой, были времена, когда по размерам своим не уступал он крупнейшим городам уже всей старушки-Европы, были времена, когда богачеством своим мог поспорить с самой стольной Москвою. Были времена да прошли. Построил царь Пётр свой Петербург под боком у Новгорода, да как-то так получилось, что ролями они поменялись. Уже не Петербург, а Новгород под боком у северной столицы оказался. Оказался и сталь хиреть помаленьку. Правда, губернским городом императоры за заслуги давние Новгород всё же сделали, но ни силы былой, ни славы ему это не вернуло. А большевички даже этого слабого утешения город лишили: присобачили они Новгородскую губернию к Петербургской, и образовали большущую Ленинградскую область. И стал Господин Великий Новгород райцентром. Так вот до войны Великой Отечественной и дотянул. В войну немцы осуществили свою несбыточную тысячелетнюю мечту потоптать новгородскую землю по-хозяйски. Уж потоптали… Потоптали так, что когда настоящий хозяин поганой метлой немецкого находника выпер, живого места в городе не было, всё вражьим сапогом испохаблено. Но ничего, Сталин-кровопийца поставил Новгород первым на восстановление, денег на это дело выкроил, хоть и не густо в кармане государственном их было, да ещё в добавок, вампирище эдакий, взял и Новгородскую область воскресил. В общем, всю свою диктаторскую сущность проявил. Новгородцы рукава засучили и вмиг город родной из руин подняли. Стал Новгород расти и хорошеть. Вроде бы теперь только жить да поживать да добра наживать, ан вползла в землю нашу змеюка подколодная, гадина мерзкая – перестройка либеральная. Стала морок на людей наводить, с пути их сбивать, крутить-окручивать, соблазны подсовывать. Наш народ по простодушию своему змеюку эту слушает, да и не замечает как мысли у него позапутались, глаза поразбежались, стало хотеться того, о чём вчера ещё и слыхом не слыхивал. А новгородцам змея эта либеральная напевает, мол, вы, новгородцы славные, самые что ни на есть демократы. У вас, новгородцев, мол, была самая первая демократическая республика. Вы, новгородцы, мол, всю жизнь были северным стражем Руси. Пока остальная Русь отдыхала да силы копила, чтобы вас забижать, вы ж, новгородцы, ночей не спали, супу не ели всё рубежи стерегли. Да, и вообще, Новгород – родина России! А какова вам благодарность за это? Вот только памятник «Тысячелетие России» вам поставили и всё. Все пряники другим достались, а вам только бронза на памятнике, да и ту стерегут, в приёмный пункт сдать не дают. А вы ж князей, бывало, как перчатки меняли, даже чаще. Так то ж свобода была, а сейчас одна диктатура.

Наслушались новгородцы той змеюки, распалились сердцем, гордыня их родовая взыграла. Закричали, затопали ногами, как прежде бывало: «Правду та змея говорит! Мы все глазья свои проглядевши да волоса с зубам потерявши на рубежах этих проклятых, а эти пришед да ещё обижат нас. Республику нашу похерили, свободу отобрали, аж колокол наш вечевой к себе сволочили. Обидно!» И стали новгородцы обидчиков своих вспоминать:

- Иван Грозный! – кричат одни.

- Иван III! – отвечают другие.

- Сталин! – напинаются третьи.

- Невский! – вдруг выкрикнул кто-то.

Тут базар как-то приутих. Как это Невский? Вроде бы князь Александр в героях. Шведов побил на Неве, немцев под Копорьем да на Чудском озере, ещё раз шведов уже в Финляндии. Объясниться бы надо. Ну, тут тот же голос эдак по-змеиному прошипел:

- А он татар в Новгород привёл.

- А… У… О…! – на все лады заголосили новгородцы! – Обида! Раз татар привёл, значит, обида!

Пуще прежнего разошёлся народ, того гляди, за грудки схватятся, каждый свою правоту доказывает, другого не слушает. Ещё чуть-чуть, и кровь прольётся. Но вышел тут на видное место человек один. Ростом не велик, видом не дороден, годами не молод, да только в глазах что-то такое, что в самую душу прошибает. Глянул этот человек на толпу безмозглую глазами своими да как притопнет ногой, толпа и онемела. А человек этот, не спуская глаз, тихо так и говорит:

- Что же это вы, новгородцы, имя святое князя нашего Александра Ярославича Невского всуе полощете. Или забыли, что он для пращуров ваших, а, значит, и для вас, сделал, или не знаете, или знать не хотите, так я вам напомню. Вот вы тут давеча кричали, что рубежи северные берегли. Так я вам напомню, что не одни вы те рубежи стерегли и боронили. Князь свою дружину из Переяславля приводил, да полки низовые. Псковичи подсобляли, полочане, торопецкие вои бились рядом с вами, ладожане. А чудь, водь, ижору, емь вы забыли? Забыли. Много бы новгородцы в одиночку навоевали. А с такой подмогой, что ж не устеречь рубежи-то! И везде в первых рядах наш Александр Ярославич.

Обидно вам, что татар он привёл. Так вы больше змеюк всяких слушайте, они вам и не такое сочинят. А теперь я вам расскажу, как дело было.

Пока княже Александр отбивался от шведов да немцев здесь на Севере, всю остальную Русь, за исключением Полоцка и Галича, полонили татаро-монголы. Думали, что после разгрома уйдут они обратно в степи, да не тут то было. Остались они. Остались и нависли над Русью постоянной угрозой. Северо-восточную Русь князья кое-как собрали, а древняя Киевская земля на двести лет обезлюдела. Татарам ничего не стоило и остальную Русь под корень извести, вот и поехал отец Александра Ярослав Всеволодович в Орду договариваться, выпрашивать (уж чего греха таить, именно, выпрашивать) у их ханов милости для своей земли. Поехал, да там и сгинул, отравленный. Вся тяжесть легла на плечи его сыновей, и в первую очередь, как оказалось, на плечи Александра. Монголы чего хотели? Они хотели сделать Русь своим улусом, чтобы самим править, дань собирать, суд творить. А князь Александр их склонял к другому. Мол, мы князья коренные, к нам народ привык, слушается нас, так вы старину не ломайте, оставьте всё как есть. И вам хорошо, не надо ручки свои смугленькие марать, и нам сносно. Мы вам и дань соберём, и доставим, и подарки подарим, а вы только приглядывайте. Хан Батый и так и эдак прикидывал, долго не соглашался. Но как говорит наша пословица: терпенье и труд всё перетрут. Время, подарки, посулы, обаяние князя сделали своё дело, да и в империи монгольской раскол пошёл. В общем, согласились ханы с предложениями Александровыми. Но поставили жёсткое условие, точнее – два. Первое, татары сами перепишут население Руси и наложат дань, и, второе, Новгород наравне со всеми должен дань платить и переписчиков монгольских в свои пределы допустить. Без этих двух условий на всё остальное ханы согласия категорически не давали. Делать нечего, князь Александр принял условия татарские. А вот Даниил Галицкий условий татар не принял, и что? А то, что разгромили татары Галицко-волынское княжество, народу тьму побили, укрепления городские заставили срыть.

Поехали татарские переписчики по Руси под охраной дружины княжеской. Болело сердце Александра, но силы воевать с неверными не было, а погубить землю русскую глупостью необдуманной возможностей хоть отбавляй. Пошли баскаки к Новгороду. Тут, само-собой, вече гудит: « Не пустим басурман в город! Все, как один, поляжем за Святую Софию!» Вот этого сколько угодно. Всем полечь за Новгород и Святую Софию татары обеспечили бы моментом. Им даже и воевать бы особо не пришлось. Вы, сегодняшние новгородцы, много хлебушка-то своего новгородского кушаете? Всё больше с юга России да из Сибири хлебушек наш. Вот и в те времена Новгород хлеб из Южной Руси получал. А там татары полные хозяева. Думаете, не знали они о зависимости Новгорода от привозного хлеба? Не дурнее ваших, знали. Пару-тройку лет хлебной блокады, и новгородцы бы сами дань принесли, но тогда разговор бы другой был. Знал это всё и Александр. Но он чуть выше и дальше всех смотрел. Уже тогда из пепла он начал собирать Русь единую, понимая, что только единая земля, единый народ сможет иго ненавистное скинуть. Что, неправ Александр оказался? Прав, трижды прав! А новгородцы, попользовавшись силой половины Руси для защиты своих земель, теперь дальше своего носа сопливого смотреть не хотели. Им свобода глаза застила. Ну, и где тут ум, прозорливость, благодарность, в конце концов? Одни амбиции да гонор.

Поупирались новгородцы, помитинговали, прямо как вы сейчас, а делать нечего. Князь непреклонен, требует своего, на дипломатические выкрутасы не поддаётся. Прекрасно знали горожане своего князя: если что решил, то непременно добьётся. Сдались. Переписали татарские баскаки новгородцев, дани определили и ушли. Вот так мудрый правитель заставил своих не очень умных подданных малой кровью откупиться от большой. И как не плакались новгородцы, а лучшие годы города были ещё впереди. Значит, не такая уж и обременительная была для них та повинность. А вот то, что вместе со всей Русью несли они бремя татарской дани, даёт нам, сегодняшним, право прямо и честно смотреть в глаза любому русскому, а не прятать воровски взгляд.

Вот такая история, -- устало вздохнул рассказчик, прямо глядя на притихших новгородцев, -- я бы, честно говоря, и к другим «обидчикам» присмотрелся бы внимательней. Глядишь, и они не такими уж обидчиками окажутся. Ладно, давайте, братцы, по домам. С богом! А святого благоверного Великого князя Александра Невского, чтобы больше пальцем… ни-ни.

- Ладно, ладно, -- уже издалека отвечали расходившиеся, -- мы ж понимаем. Нам тут головы задурили, вот мы и это…

- А где та змеюка? – вдруг спросил кто-то в толпе. Но змеюки и след простыл. Уползла. Вот только далеко ли.

 

Александр Щербин

 

В начало

Братство казаков 'Терек'